Россия возвращается на Венецианскую биеннале
Привет, это Антон.
С начала полномасштабного вторжения в Украину Россия не участвует ни в художественной биеннале, ни в архитектурной (они проходят по очереди в одних и тех же пространствах). Павильон, построенный в 1914 году по проекту Алексея Щусева — будущего автора Мавзолея — очень долго и тщательно реставрировали. Работы закончились в 2021-м, тогда провели одну архитектурную выставку, но больше павильон по назначению не использовали.
На биеннале 2022-го здание стояло закрытым: представлявшие страну художники Кирилл Савченков и Александра Сухарева отказались открывать выставку в знак протеста против войны, как и куратор выставки, литовец Раймундас Малашаускас. Пропустила Россия и архитектурную биеннале 2023-го. В 2024-м павильон сдали в аренду сравнительно дружественной Боливии, в 2025-м — использовали для публичной программы.
Теперь же спецпредставитель президента России по культурному сотрудничеству, экс-министр культуры Михаил Швыдкой заявляет, будто бы страна «никогда не покидала биеннале», и анонсирует новый проект.
Это звуковой перформанс «Дерево укоренено в небе», который будет непрерывно идти в павильоне с 5 по 8 мая. У проекта нет куратора, его координирует Российская академия музыки имени Гнесиных, а участвуют музыканты из разных стран. В их числе — композиторы Алексей Ретинский и Алексей Сысоев, фольклорный ансамбль «Толока», DJ Diaki из Мали, диджей JLZ из Бразилии и мексиканский проект Atosigado.
Очевидно, как и в 2024-м, когда в павильоне шла боливийская выставка, Россия старается представить себя в Венеции лидером Глобального Юга и оплотом борьбы с западным империализмом.
Стоит отметить, что страны сами принимают решение, как им использовать свой павильон и использовать ли вообще. Ни дирекция биеннале, ни ее куратор формально никак на это не влияют.
Мы давно говорим о том, что сама концепция национальных павильонов и соревнования между странами за лучшую выставку страшно устарела. Во-первых, она предполагает странный знак равенства между достижениями конкретных художников и кураторов, их культур и их государств.
Во-вторых, далеко не каждого художника или куратора можно однозначно приписать к той или иной национальной культуре, границы этих культур размыты донельзя, у людей бывает сложная идентичность и так далее. Неслучайно на биеннале то и дело возникает ситуация, когда Германию, скажем, представляет израильтянка, а Исландию — швейцарец.
В-третьих (и это самое главное), государства используют павильоны как инструмент soft power, что мы и видим на примере России. Они говорят, что культура вне политики, а имеют в виду противиположное.
Участие в российском проекте на биеннале, бесспорно, работает на позитивный образ российского государства — именно государства, а не культуры, не зря же эту историю анонсирует чиновник Швыдкой, тот самый, который недавно высказывался в защиту цензуры. Мне кажется, стоит об этом помнить.