«В каждой вагон нерастраченной нежности»: истории политических узниц «о женском» за решеткой
В российских тюрьмах сегодня находится около сотни женщин, осужденных за слова и позицию, участие в протестах и журналистскую работу.
Как меняется ощущение себя в условиях несвободы и остается ли там место для женственности, красоты, человеческого тепла? Мы поговорили с четырьмя женщинами-политзаключенными о том, как тюрьма влияет на их самоощущение, отношения с собой и миром.
Осужденная за разговоры с провокатором ФСБ Полина Евтушенко пишет, что стала выглядеть в тюрьме «женственнее». Чтобы поддержать себя, она вместе с сокамерницами наряжается, делает маски для лица и даже начала красить брови — на воле этого не делала.
Художница Людмила Разумова, отбывающая срок за пацифистские граффити и посты, рассказывает, как пытается сохранить индивидуальность вопреки запретам: «Я пришила пуговицы к робе красными нитками — за это можно уехать в ШИЗО, но красота требует жертв».
Журналистка Тоня Фаворская пишет о тюремных правилах, явно придуманных не женщинами: «Если друзья или родственники передали тебе гигиенические средства и косметику — делай что угодно в рамках правил внутреннего распорядка. Но если не передали или если ты остаешься одна (например, на карантине), то пеняй на себя и справляйся тюремной «гуманитаркой» — 10 прокладок в месяц — так уж решил Минюст».
Кинолог Анастасия Зиброва, осужденная за репост «фейка» об обстреле Краматорска, говорит, что физический труд и строгий режим меняют не только внешность, но и характер: женщины становятся жестче, грубее. При этом даже в этих условиях они находят способы заботиться о себе — через макияж, маленькие ритуалы красоты и взаимную поддержку.
Все они пишут о самом болезненном — разлуке с детьми и невозможности быть рядом, когда это больше всего нужно. Иногда — о бессилии, страхе потерять связь и попытках сохранить в себе тепло и способность заботиться о других.
Читайте истории политических узниц на нашем сайте или тут без VPN
