Мария Колесникова
Чувство невероятного счастья, в первую очередь — видеть глаза людей, которые тебе дороги, обнимать их и понимать, что мы все сейчас свободные люди. Это большое счастье — сейчас наблюдать первый свободный закат. И вместе с тем, конечно же, я думаю о тех людях, которые еще не свободны, и я очень жду того момента, когда мы все сможем обняться. <...> Я искренне благодарна и я всячески приветствую все шаги и поддерживаю все этапы вот этого процесса, который начался.
Виктор Бабарико
За что меня посадили? За желание сделать в Беларуси жизнь лучше. За это и посадили. Как сказал мой сын, который, к сожалению, тоже еще пока находится в местах заключения: «Моя статья — моя фамилия».
Алесь Беляцкий
Утром, глубоко ночью я был в тюрьме, лежал там на нарах в помещении, где было почти 40 человек — и сейчас я на свободе. Конечно, сейчас ощущения еще не совсем понятные для меня. Но я думаю, что достаточно быстро освоюсь, приму действительно то, что я на свободе, что я в свободной стране. Должен сказать, что Нобелевская премия [мира] была дана не только мне лично, а всем белорусским активистами и всему белорусскому народу, который выступал и выступает за демократию, за права человека в Беларуси, который продолжает свою борьбу — хотя она у нас идет тяжело и непросто. Наша борьба продолжается, и Нобелевская премия была определенной оценкой нашей активности, наших стремлений, которые еще не достигли своего воплощения, поэтому борьба продолжается.
@meduzalive
