Братья Кличко потеряли отца из-за аварии на Чернобыльской АЭС. Владимир Кличко рассказал BILD, как катастрофа повлияла на его семью
В интервью BILD чемпион мира по боксу Владимир Кличко рассказал о смерти своего отца. Офицер Советской армии, в 1986 году он был одним из так называемых ликвидаторов, которые проводили работы по ликвидации последствий аварии. Он умер от отдалённых последствий облучения.
BILD: Как ты вспоминаешь катастрофу в Чернобыле, случившуюся 40 лет назад?
Владимир Кличко: Мне было десять лет. Мы жили в Киеве рядом с военной базой, совсем недалеко от взлётно-посадочных полос. Однажды мой отец пришёл домой, собрал всю семью и необычно серьёзным тоном сказал, что произошло что-то очень плохое. Он дал нам понять, что речь идёт о чём-то ядерном, о крайне опасных веществах. Он сказал нам больше не играть на улице и не заносить обувь в дом. Мы сразу заметили, что что-то не так: внезапно стало намного больше авиадвижения, больше вертолётов, больше напряжения. Но об этом почти не говорили. Мой отец объяснил, что мы должны молчать. Это молчание, эта типично советская культура секретности, до сих пор осталась у меня в памяти.
BILD: Ваш отец тогда был на службе на АЭС. Что вы замечали?
Владимир Кличко: Он всё время внезапно уезжал. Из Киева до Чернобыля на вертолёте можно было добраться примерно за 45 минут. Для нас, детей, было особенно заметно, что он иногда не возвращался домой по нескольку дней, а иногда даже по нескольку недель. На базе мы видели людей в масках и защитных костюмах, и всё выглядело напряжённым и тревожным. Тогда я не понимал всех масштабов, но чувствовал, что мой отец участвовал в крайне опасной операции.
BILD: Когда вашему отцу стало ясно, что он мог получить облучение?
Владимир Кличко: Вероятно, это стало ясно уже в первый год, когда начали умирать первые его товарищи. Около 80% солдат, участвовавших в этой операции, умерли через один, два или три года. Остальные 20% умерли позже, и мой отец, вероятно, относился ко второй группе. У него в 2007 году диагностировали рак, в 2011 году он умер от отдалённых последствий.
BILD: Как часто ты думаешь о том, что без Чернобыля он мог бы быть жив?
Владимир Кличко: Я часто об этом думаю. Мой отец до 60 лет практически ни разу не был у врача. Поэтому я убеждён, что без Чернобыля он мог бы жить и сегодня. Но я чувствую не только печаль, но и большую гордость. Для меня мой отец был героем. Он пожертвовал собой вместе со своими товарищами — не только ради своей страны, но в конечном итоге и ради многих других людей в Европе.
BILD: СМИ многое замалчивали. Это до сих пор тебя злит?
Владимир Кличко: Да, это до сих пор меня злит. Но меня это не удивляет, потому что это было типично по-советски. Это была не информация, это была пропаганда. Не объясняли, а замалчивали, искажали и скрывали. И именно это молчание усилило страдания многих людей.
BILD: Во время российского нападения в 2022 году Чернобыль временно был занят российскими войсками. Какие воспоминания у тебя с этим связаны?
Владимир Кличко: Вопрос, который меня больше всего занимал — с какого направления пойдут войска на Киев? С востока или с севера? То, что они действительно шли и с севера, то есть через Чернобыль, меня глубоко потрясло. Я сам был там в 2011 году и знаю, насколько опасна эта зона до сих пор. Именно поэтому мне казалось абсолютным безумием отправлять солдат через всё ещё загрязнённую территорию.
BILD: Если бы твой отец был жив сегодня — что бы он сказал о войне?
Владимир Кличко: Иногда я думаю, что, возможно, лучше, что ему не пришлось пережить эту войну, потому что она бы его глубоко разорвала. Но я уверен, что он занял бы чёткую позицию. Он был гордым украинцем, патриотом и для меня героем. Если бы он был жив, он, вероятно, сказал бы, что нужно защищать свою страну и не позволить себя сломить.
@BILD_Russian
