Слово недели (второе после Гренландии) — «суверенитет». Рассказываем о происхождении термина — в отрывке из книги «Можем повторить»
✽ ✽ ✽
Суверенитет и независимость — это ведь одно и то же?
В обиходе эти слова — почти синонимы, но вообще-то значение слова «суверенитет» гораздо шире. Предельно упрощая, суверенитет (буквально — «верховенство») — это право устанавливать собственные правила.
Первый теоретик суверенитета — философ и политик Жан Боден — жил во Франции в эпоху религиозных войн и едва не стал жертвой резни, которую католики устроили протестантам в печально знаменитую Варфоломеевскую ночь 1572 года. Причиной общественных конфликтов он полагал отсутствие единоначалия: слишком многие (король, феодалы, церковь) считали себя вправе устанавливать правила для остальных. У каждого были для этого какие-то свои обоснования: знатность, богатство, религиозный авторитет и прочее. А в итоге единственным действенным правом оказывалось право силы.
В «Шести книгах о государстве» (в оригинале — de la république, приблизительно «о государстве как общем деле»), изданных в 1576 году, Боден настаивал, что должен существовать единый субъект (суверен, «верховный»), который диктует правила: издает и отменяет законы, судит, назначает и отстраняет чиновников, собирает налоги, объявляет войны, заключает мир и так далее. Власть суверена вечна и абсолютна. Суверен устанавливает правила, но может не подчиняться им и менять их.
Боден, можно сказать, разработал современное представление о государстве: территория + население + единая система власти. Это представление довольно быстро (по крайней мере по тем временам) вошло в международную политическую и правовую практику — в 1648 году, когда дипломаты со всей Европы собрались на Вестфальский конгресс, чтобы положить конец религиозным войнам, продолжавшимся целое столетие. Вестфальский мир заключали не конкретные правители, как в Средние века, а государства. Они обязались уважать суверенитет друг друга — и не вмешиваться во внутренние дела друг друга.
Появилась и процедура признания суверенитета — первыми государствами, которые таким образом официально обрели независимость, стали Швейцария и Нидерланды. Интересно, что это были две республики, а не монархии: суверен — это политический институт, не обязательно совпадающий с фигурой конкретного правителя.
Так сложилась знакомая нам система международных отношений, основанная на взаимном признании и формальном равноправии суверенных государств, — то, что в обиходе до сих пор нередко называется «вестфальской системой».
Прошло всего несколько лет — и английский философ Томас Гоббс в знаменитой книге «Левиафан» (1651) выдвинул теорию, согласно которой суверенитет имеет не божественное происхождение, как у Бодена, а возникает в результате «общественного договора»: люди по факту принадлежности к обществу отчуждают часть своих прав в пользу суверена, чтобы он поддерживал порядок.
На фронтисписе первого издания «Левиафана» гравер Авраам Босс изобразил суверена как фигуру, состоящую из тел множества людей, которые при этом перед ним склоняются. Ту же мысль — только без художественных метафор — можно встретить и в российской Конституции (цитата): «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ».
✽ ✽ ✽
«Можем повторить» — это сборник дополненных и переработанных текстов из рассылки «Сигнал» и одна из первых книг, сделанных издательством «Медузы». Она не выходила на бумаге, но вы в любой момент можете прочесть ее целиком в приложении — совершенно бесплатно и даже без интернета.
