Контрактники, которые отказались воевать в Украине, рассказали The Insider, почему не рвутся быть пушечным мясом в путинской войне.
Имена героев изменены.
Александр, воевал в Украине в начале вторжения, вернулся в Россию и уволился из армии:
«Когда идут бои, ты не задаешься вопросом, за что именно они идут. Там п**дец, и срать ты хотел на то, какие задачи твое правительство выполняет. Ты живешь с мыслью о том, что в тебя в любой момент может прилететь ракета».
«Бывали и сложные психологические моменты, например, тело ребенка без руки. Я решил тогда, что это от украинцев прилетело, потому что рядом стояла украинская БМП, сейчас — не знаю».
Ярослав, проходил подготовку в на базах в Таджикистане и в Челябинской области (г.Чебаркуль). Сейчас пытается уволиться из армии, находится в Чебаркуле:
«Первые слова, которые нам сказал командир, когда мы приехали на базу в Таджикистан, были такие: «Ребята, идите в штаб расторгать контракт и езжайте домой», — но никто его не послушал, а зря».
Срочник, который проходит здесь службу, по выходу имеет только навыки грузчика и дворника. Он совершенно не воин. Здесь в Чебаркуле, куда меня привезли после Таджикистана, я часто вижу, как срочникам выдают метлы, чтобы они развозили растаявший снег по асфальту. Видимо, чтобы быстрее высохло. По сути у этих мобилизованных, разных по возрасту, было то же самое: они не держали в руках оружие, может, кто-то по три патрона выпустил несколько раз, и все. Нам, видимо, нужно воевать с гномами, потому что никто ни черта вообще не умеет».
«До войны здесь [в Чебаркуле – The Insider] была военная часть и 12 тысяч контрактников. Из этой части практически никого не осталось в живых, а многие из тех, кто выжил, стали инвалидами».
«Я знаю парней, которые отказались и сидят либо в СИЗО, либо в спецпоселениях. Лучше так, чем идти умирать непонятно за что».
Евгений, находится в России, ждет окончания службы по контракту:
«Я с самого начала был против этой войны. Если даже не получится с увольнением, то лучше оказаться в тюрьме, чем начать творить беспредел. Мы никого не освобождаем, нам никто не угрожает, и я пошел служить не для этого».
«Не может быть так, что ты вдруг после того, что увидел в бою, вдруг внезапно решил, что тебе хочется выносить вещи из чужих домов или насиловать украинских девушек. Это ужас, в котором я участвовать не хочу».
Читайте полный текст: ➡️ https://theins.ru/politika/260026
