Мошенница из моего репортажа «Охота на гробовые» посмотрела фильм и назвала меня крысой. Но отчеты о сборах так и не показала

Мошенница из моего репортажа «Охота на гробовые» посмотрела фильм и назвала меня крысой. Но отчеты о сборах так и не показала

Мне написала героиня моего фильма на Дожде — дагестанка Инга Мусаева (себя называет Индирой). До нее дошел репортаж — и она не может поверить, что кто-то реально может сказать про нее правду. Индира пытается узнать, кто «заказал» против нее материал.

В чем суть? Инга создала чат для мам и жен пропавших военных и собирает с них деньги якобы на гуманитарку. В ответ обещает найти пропавших в плену, а погибших — помочь вытащить тела.

Разумеется, ни официального статуса, ни полномочий, ни реальных ресурсов для этого у нее нет.

Я следила за этим чатом полгода. Видела много чеков о переводах от отчаявшихся женщин. Видела, как они снова и снова отправляют ей деньги. И не увидела ни одного отчета о том, как эти деньги были потрачены.

Зато увидела пафос, агрессию на «неугодных» и хвастовство — с кем Инга якобы на короткой ноге. На днях она обещала мамам встречу с председателем правительства Дагестана Магомедом Рамазановым — потому что, по ее словам, она с ним общается и даже дружит.

До публикации я несколько раз просила Ингу прислать финансовые отчеты, чеки, подтверждения переводов и контакты людей, которым она действительно помогла. Вместо этого — голосовые, ссылки на Аллаха и обвинения, что материал против нее якобы кто-то заказал.

А решение Кизлярского районного суда, который признал ее мошенницей за схемы, которые она проворачивала еще до начала войны, — тоже заказ?

Это ужасно цинично: она в каждом сообщении обращается в богу, а сама так безбожно пользуется горем женщин, которые ищут своих сыновей и мужей.

Мама военного, которого Инга «ищет» уже больше двух лет, говорит, что только она дала ей надежду, что сын жив. Хотя очевидно, что сын уже давно погиб, просто тело не могут эвакуировать.

Война стала рынком — и Инга тому яркий пример. Сначала государство раздало семьям погибших «гробовые» и прочие выплаты, а теперь вокруг этих денег выросла целая экосистема людей, которые продают отчаявшимся женщинам надежду и несбыточные обещания.

А если еще не видели репортаж, посмотрите!