«Война почти окончена», заявил Трамп. Что стоит за этими словами — разбирается корреспондент BILD в США Герберт Бауэрнебель
Через одиннадцать дней после начала операции «Эпическая ярость» Дональд Трамп в интервью CBS News объявляет войну с Ираном «почти оконченной». Война, по его словам, «значительно опережает график». Однако за победной риторикой скрывается опасный вопрос: чего Трамп на самом деле добился, и чего — нет?
Военно-морской флот Ирана потоплен, военно-воздушные силы выведены из строя, а великий аятолла Али Хаменеи мёртв. Это исторические успехи, достигнутые быстрее, чем большинство экспертов считали возможным. Но главная цель остается недостигнутой: капитуляция режима. Вместо этого муллы избрали новым главой государства сына Хаменеи Моджтабу — вероятно, ещё более жёсткого лидера. Эксперт по безопасности Нико Ланге констатирует, что «хотя произошло обезглавливание политического руководства, Корпус стражей исламской революции по-прежнему способен вести военные действия!»
Остается нерешённой и другая проблема: не обнаружены иранские запасы высокообогащенного урана, 400–460 килограммов — этого достаточно для нескольких атомных бомб. Обсуждается возможность отправки специальных подразделений, чтобы обеспечить контроль над этим материалом. Однако применение сухопутных войск может привести к новым потерям среди американских солдат, что ещё больше поставило бы под угрозу и без того слабую поддержку Трампа внутри страны. Это атомная дилемма, на которую Вашингтон пока не дал публичного ответа.
Почему Трамп хочет выйти из войны
Слова Трампа об окончании войны произнесены по внутриполитическим причинам. Как считает профессор Кёльнского университета Томас Йегер, сейчас его «главная цель — снизить высокую цену на нефть и, следовательно, высокие цены на бензин!». Заявления президента США следует понимать как сигнал рынкам. Однако успокоению нефтяного и финансового сектора мешают противоречия в публичных сигналах Белого дома. Трамп говорит, что война почти окончена, но тут же добавляет: мы ещё недостаточно выиграли!
Война с Ираном остаётся одной из самых непопулярных войн в истории Соединённых Штатов: по данным New York Times, лишь 41% американцев поддерживает ближневосточную операцию. «Общественность не была подготовлена, и нет чёткого обоснования [войны]», — говорит американский политолог Скотт Эрб в беседе с BILD. Трамп, вероятно, рассчитывал на то, «что Иран быстро сломается после обезглавливающего удара по руководству», считает Эрб. Нико Ланге тоже поражается: «Удивительно, если политический план был такой: мы устраним аятоллу — а затем будем надеяться, что режим рухнет!»
Судя по всему, президент США столкнулся с трудностями, которые он не вполне предвидел, и хочет выйти из этой ситуации без больших внутриполитических потерь. Как говорит Томас Йегер, «по-видимому, своими запутанными заявлениями Трамп оставляет себе открытую дверь» — как к окончанию войны, так и к её продолжению.
Герберт Бауэрнебель подводит итог на данный момент: «Уран пропал, но не уничтожен. Режим поражён, но не побеждён. Трамп ослабил иранскую армию, но не уничтожил её полностью. Теперь главный вопрос: как закончится эта война?»
@BILD_Russian
